На лужайку вышла женщина в ватной телогрейке, в сапогах, в платке, под которым угадывалась толстая, уложенная вокруг головы коса.
Друзья от удивления привстали даже. Они забрались за много верст, в глухомань, а тут — здрасьте! — женщина. Уж лучше бы сам Марко.
Она так и сказала:
— Здравствуйте…
— Здравия желаем… — ответил Петька, машинально повторяя любимое Мишкино приветствие.
— Откуда вы? Чего тут делаете?
— Мы-то? — переспросил Петька. — Мы белоглинские. В походе… Гербарий собираем, — находчиво добавил он. — Ну, цветы разные, травы для школы. Это нам учительница велела. Валентина Сергеевна. Не слышали про такую?
При сообщении о том, что они белоглинские, женщина подозрительно оглядела обоих, про учительницу Валентину Сергеевну она, разумеется, не слышала, но словно бы уже сам авторитет учительницы позволял многое, и женщина сразу подобрела.
— А-а… Гербарий… — сказала она и присела на борт лодки. — А я гляжу — дым… Угли не оставляйте.
— Угли — это мы знаем, — обиделся Петька. — Что мы — впервой, что ли? А вы кто?..
— Я-то? — Женщина улыбнулась вдруг и как бы поняла, что обида Петькина справедлива. — Мы тут от лесничества…
— А-а… — солидно сказал Петька. — Мы не знали. Мы думали, тут никого. Пусто.
Женщина поглядела вверх по реке и сказала назидательно:
— В тайге не бывает пусто. Кто как глядеть может… Тайга завсегда живет… И человеком и зверем…
Друзья решили, что на будущее учтут это.
— Далеко плывете? — спросила женщина.
— А мы еще один камень ищем, — сказал Никита. Женщина вдруг опять посуровела.
— Какой такой камень?
Никита рассказал про мрамор, который увезли на памятник. Школе просто необходимо описание мест, где нашли этот мрамор. Для большей убедительности Никита показал женщине свою тетрадь. Тетрадь подействовала.
— Чудная у вас учительница… — с уважением произнесла женщина. — А то я думаю, чтой-то все камень ищут…
— Кто — все? — настораживаясь, спросил Петька.
— Был тут один… Придурковатый не придурковатый. Друзья незаметно переглянулись.
— Зарос весь, что черт… — продолжала женщина. — Тоже камнем интересовался. Речка, говорит, и камень…
А стала я выспрашивать, так завертелся… Дурак не дураку а хитрит, вижу… — Она опять подозрительно оглядела приятелей. — Вы-то не за тем же камнем плывете?
— Не! — энергично возразил Петька. — Там нет речки. Была раньше близко — Мусейка такая. Теперь нет. Это нам из области написали.
Женщина успокоилась.
— Мусейку знаю… Это за поворотом от линии…
— Какой линии? — быстро спросил Петька.
— Лектрической — ясно какой… Там за поворотом сразу Соснушка вроде была, потом Лебядка, потом Чернавка, потом Мусейка… А дале — Надкаменка…
— А Засули где ж? — спросил Петька. — Леспромхоз?
— Засули? Засули-то в стороне остаются, в лесу… Друзья опять переглянулись. Выходит, они могли промахнуть мимо пересохшей Мусейки невесть куда…
— Теть, а теть… — осторожно спросил Никита. — А что этот был, который расспрашивал, может, сумасшедший какой?
— Кто его знает…
— Давно был?
— Давненько уж… С месяц, что ли… Ай три недели… Ну ладно, — сказала женщина. — Хлеба-то у вас хватит?
— Хватит! — с радостью заверил Петька и в доказательство потряс своим мешком.
Женщина вздохнула, покачала головой и растворилась в тайге.
Комментариев нет:
Отправить комментарий