– Задание тебе будет – вживаться! Спокойно работай и, как будет возможность, давай о себе знать. Звони по телефону или скидывай электронное сообщение на мой почтовый ящик, на худой конец SMS.
– С худым концом нечего налево ходить! – не преминул заметить Роман, на что Антей досадливо махнул рукой, приказывая не встревать в монолог, и продолжил:
– Мы не стали твои заначки трогать, а только просветили на рентгене твою лайбу и хорошенько обыскали. На предмет встроенных маячков и взрывчатки. У тебя запрятан целый арсенал, да и машина броневым листом обработана.
Почувствовав, что в этом месте надо вставить реплику, иначе собеседник может посчитать, что его невнимательно слушают, Роман хмыкнул, состроил невинное лицо и глубокомысленно изрек, ханжески воздев глаза к небу:
– Путь современного бизнесмена тернист и усыпан шипами, кочками и гранатами последней модификации. Нелишне укрепить днище собственной машины броневыми листами из числа списанного военного имущества, особенно, если это образцы повышенной прочности. Растащат ведь алконавты народное добро и сдадут за бутылку низкосортной водки. Сами отравятся – и государство в расход введут. Я очень люблю родное государство. Оно у нас доброе: сначала дает, а потом и отнять может. Поэтому надо всегда быть с ним настороже: хватать, где плохо лежит, и увертываться от сильных пинков. Слабые тычки и затрещины можно принять…
– Ты че, мужик, на государство в обиде? Так оно ж тебе вместо пятнашки десятку дало, потом твой покорный слуга постарался, и из нее пятерик сделали, а через год ты и совсем откинулся. Тебя так лихо под амнистию подвели, что любо-дорого посмотреть. Ты же почти весь год не в зоне сидел, а по госпиталям и по тюрьмам ФСБ прохлаждался. Хотя числился в своей зоне. А следствие как провели! За неделю обвинительное заключение нарисовали! У тебя же статья расстрельная была… Расскажи, брателло, за что срок скостили?
Сразу перестроиться на серьезный лад было сложно, и поэтому Роман отвечал в том же духе:
– Ты я смотрю, братан, по фене ботаешь, как козырной?
– Ты мне тюльку не гони, а четко отвечай на поставленные вопросы! – приказал Антей, в голосе которого появились металлические нотки.
– Слушаюсь, гражданин начальник! – выпрямился, насколько можно, на заднем сиденье Роман и, приложив руку к непокрытой голове, спокойно начал отвечать:
– Кум в таежной речке документы потерял. Откуда он прознал, что я «морской дьявол», ума не приложу, но пристал с ножом к горлу: помоги, мол! А где я в зоне акваланг достану, компрессор? Сам понимаешь, нырять в Сибири голышом – удовольствие ниже среднего! Пытаюсь куму объяснить – он ни в какую! Быком уперся и прет, как на буфет. Но я тоже в отказ пошел, не соглашаюсь. Короче, достал кум два акваланга, гидрокостюмы, и пошел я работать на лагерное начальство в ожидании амнистии и досрочного освобождения. Пришлось немного понырять и достать ему документы. Потом ФСБшники это дело просекли и тоже меня попросили в Таджикистане понырять в одно озеро. Взамен я отделался всего годом отсидки.
– Ты, я смотрю, парень, нарасхват идешь. Только широко не шагай – штаны порвешь! – в голосе Антея прозвучала неприкрытая угроза.
– Ты меня особо не пугай. Я как был в «морских дьяволах» ГРУ, так и остался. А с зоны каждый выбирается, как может. Были бы деньги, вообще свалил бы за бугор и доживал спокойно свой век! – с тоской сказал Торопов. – Думаешь, приятно мужику в моем возрасте под пули голову подставлять?
– Взрослого волка тяжело посадить на цепь и тем более заставить лаять, как собаку. То, что тебе рассказал Василий Федорович в Калининграде, может стать весьма денежным и нужным для тебя делом! – загадочно заметил Антей, откидываясь на спинку сиденья своей машины.
